«Броненосцы», минзаги, транспорты и… подводные лодки
Страница 1

Держу пари — большинство читателей решило, что в заглавии опечатка, тем более что их, к сожалению, хватает в современных изданиях. Но на сей раз все верно — русская армия в XIX веке и в начале XX века имела свои корабли и даже подводные лодки. Причем подводные лодки оказались на службе в армии на четверть века раньше, чем во флоте.

Дело в том, что до 1914 г. все береговые крепости России принадлежали Военному ведомству. А отношения между Военным и Морским ведомствами в России были, мягко выражаясь, сложными. А если честно говорить, в управлении и армией, и флотом в царствование Николая II был попросту бардак. Каждым ведомством руководило два человека. Морским — Управляющий Морским министерством и генерал-адмирал; Военным ведомством — Военный министр и генерал-фельдцейхмейстер. Каждая пара начальников была подчинена непосредственно царю. Четкого разграничения полномочий не было, да и к тому же великие князья большую часть времени проводили в Париже или на Лазурном берегу.

В такой ситуации командованию крепостей не приходилось особо рассчитывать на флот, и они завели свои флотилии. Естественно, что на броненосцы и крейсера Военное ведомство рассчитывать не могло. Зато каждая береговая крепость имела свои минные заградители — небольшие пароходы или паровые катера. Кстати, для Военного ведомства специально были спроектированы морские мины. Имелись в Военном ведомстве и свои торпеды. Правда, стрельбы ими велись не с кораблей, а с береговых стационарных аппаратов,

В советское время все береговые стационарные аппараты, как и прочая старая рухлядь — огромные береговые орудия Кронштадта, последняя галера русского флота, которую Павел I повелел «хранить потомству в пример», и много другое, — были отправлены на лом. Лишь один береговой торпедный аппарат уцелел до наших дней в бывшей Свеаборгской крепости. Финны гораздо с большим почтением относятся к русским военным реликвиям, чем большевики и «демократы».

Для перевозки грузов в крепостях имелись специальные пароходы, наиболее крупные из которых были вооружены небольшими пушками (37-мм, 47-мм, 4-фн и 9-фн).

Так, к примеру, в 1861 г. для береговых крепостей в Англии были куплены два винтовых парохода водоизмещением 550 т и 1166 т, которые получили наименования «Артельщик» и «Красная Горка». К 1914 г. Военное ведомство располагало на Балтике более чем 20 пароходами. Так, например, Свеаборгская крепость имела пароходы «Артиллерист» (водоизмещением 350 т), «Инженер» (240 т) и др.; Кронштадтская крепость — пароходы «Минер» (320 т), «Молния» (320 т) и др.

Любопытно, что корабли состояли не только в крепостях, но и в штатах казачьих войск. Несколько пароходов имелось в Донском, Кубанском, Уральском и Амурском казачьих войсках. Использовались они в основном как транспорты и в мирное время штатного вооружения не имели. При возникновении конфликтов, как, например, восстание «боксеров», на эти корабли ставили пулеметы и легкие полевые орудия.

А вот в 80-х годах XIX века Военное ведомство обзавелось подводным флотом. Причем лодок в нем было больше, чем во всех флотах мира, вместе взятых, включая опытные образцы. Замечу, в русском флоте подводные лодки появились в 1903 г.

А дело было так. Жил-был богатый польский шляхтич Стефан Казимирович Држвецкий, правда, жил он не в Польше, а во Франции. Он много работал, однако особой отдачи от его изобретений не было, но Држвецкий создал им великолепную рекламу. Так, на Венской всемирной выставке 1873 г. его изобретения заняли целый стенд. При посещении выставки великим князем Константином Николаевичам с ним вроде бы случайно встретились польские аристократы, знакомые ему по Варшаве. Поляки подвели великого князя к стенду Држвецкого, «который умело показал свои изобретения и, кроме того, представил великолепно исполненные чертежи нового своего изобретения автоматического прокладчика, который, будучи присоединен к компасу и лагу, чертит на карте путь корабля. Генерал-адмирал Константин заинтересовался проектом: „Приезжай в Петербург, я тебя назначаю совещательным членом Технического комитета с окладом 500 рублей в месяц, составь смету, необходимая сумма будет тебе ассигнована — осуществляй свое изобретение“».

В 1874 г. Држвецкий отправляется в Россию, где становится Степаном Карловичем Джевецким. Изготовленный Джевецким прокладчик оказался громоздким и сложным прибором. Испытания его на канонерской лодке «Отлив» оказались неудачными. Но Джевецкого спасло… начало русско-турецкой войны. Пан Степан бросает все петербургские дела и поступает волонтером во флот. Его зачисляют на вооруженный пароход «Веста». 11 июля 1877 г. «Веста», находясь в 35 милях от Констанцы, встретилась с турецким корветом «Фехти Буленд». Турок в течение 5 часов преследовал «Весту», однако из-за бестолковости турецких канониров и проворности русских кочегаров «Весте» удалось уйти. Официальная пропаганда представила этот инцидент в качестве грандиозной победы русского флота, и Джевецкий вновь оказался «на коне».

Страницы: 1 2 3

Другое по теме

Откуда взялись ашкенази?
Ровно бьются портупеи, Мягко пляшут рысаки. Все буденовцы — евреи, Потому что казаки. И. Губерман. ...