Великая марсианская революция
Страница 71

Осада Парижа, бой у Нового Орлеана, гибель Рио-де-Жанейро, взрыв Панамского и Никарагуанского канала, уничтожение Южно-Американской эскадры, – успехи и поражения, напряженная полевая борьба за победу великих принципов справедливости.(…)

В неслыханных муках происходило рождение Нового Мира. Ценою миллионов жертв людьми и неисчислимых материальных потерь достался Союзу разгром Пан-Американской Империи. Огромных трудов потребовало также создание нового – теперь мирового порядка. Только в середине XXI века все народы земли могли спокойно вздохнуть, зная, что отныне ничто уже, – кроме стихий, – не может угрожать их мирному труду и свободному творчеству…"

Роман Никольского предугадывает не только технологии будущего, в нем четко определен новый генеральный курс правящей коммунистической партии – на войну с постепенным вытеснением капитализма из Европы в Америку и на уничтожение США. Без этого, по мнению большинства советских утопистов, не могло быть ни коммунизма, ни прогресса, ни космической экспансии. Межпланетные полеты – лишь побочный продукт войны за торжество революции, бонус для победителей.

Самое удивительное, что, ошибавшись по многим другим пунктам, именно в этом футурологи-утописты оказались правы…

Однако вернемся к нашим ракетам.

Многие ученые, интересовавшиеся проблемами теоретической космонавтики, на протяжении нескольких лет наблюдали, с какой дилетантской непосредственностью иные литераторы представляли любимую тему читающей публике. Их раздражало, что писатели пренебрегают законами физики, выдают желаемое за действительное и вообще порочат своими несерьезными писаниями серьезную науку (не только космонавтику, но и астрономию вкупе с фундаментальной физикой). Ученые неоднократно и довольно гневно высказывались по этому поводу, но литераторы игнорировали мнение специалистов, снимая сливки общественного интереса.

Тогда ученые сами стали писать популярные статьи и фантастические рассказы. Инженер Никольский – лишь один из них и далеко не самый талантливый.

Другой пример – профессор Белорусской Академии Борис Армфельдт. Развивая традицию «научно-фантастического очерка», он опубликовал рассказ «Прыжок в пустоту» (1927), в котором излагал собственный проект изучения высших слоев атмосферы. Это – один из самых технически грамотных и вполне реализуемых проектов для того времени.

Задуман полет за пределы атмосферы для исследования космических лучей и их взаимодействия с разреженным воздухом (через несколько лет это станет основной задачей стратонавтики). Была построена огромная ракета, по внешнему виду походившая на стрекозу с раскинутыми крыльями (скорее, ракетоплан). Корпус ее составляли два длинных цилиндра такого диаметра, что в каждый из них мог бы без затруднения въехать большой пароход. Взрывчатым веществом служила смесь пороха с углем (прообраз твердотопливных ускорителей). Горизонтальный разбег аппарата на первом участке должен был происходить по поверхности воды. Для управления во время полета служили особые рули-щиты, помещенные у выхода из тела ракет струи раскаленных газов (идея Циолковского о газовых рулях, нашедшая широкое применение). Между двумя ракетными цилиндрами, в передней части аппарата, помещалась каюта на трех пассажиров: профессора, его дочери и ассистента. Эта кабина могла быть отделена от снаряда в последний момент перед его падением и опуститься на парашюте (точное предвидение системы спуска возвращаемой капсулы космического корабля «Восток»).

Страницы: 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Другое по теме

Ашкенази — коренной народ Руси
— Илья Львович! Я не могу этого видеть! Илья Львович! Одно из двух: или снимите крест, или оденьте трусы! Илья Львович! Одно из двух! Я не могу этого видеть! Еврейский анекдот ...