Лекция XIV
Страница 3

СФЕРА, ГДЕ ОНИ ВЫРАБАТЫВАЛИСЬ. Я привёл далеко не все известные статьи такого рода. Дальнейшее изучение древнерусской письменности, вероятно, увеличит их количество, и теперь уже довольно значительное. Они вскрывают процесс, бросающий свет на составление Русской Правды. Видим, что систематической кодификации, из которой выходили памятники, подобные Русской Правде, предшествовала частичная выработка отдельных норм, которые потом подбирались в более или менее полные своды или по которым перерабатывались своды, раньше составленные. Где, в какой общественной среде происходила эта важная для истории нашего древнего права работа? Вы, вероятно, догадываетесь, какую среду я назову: это была сфера церковной юрисдикции, т. е. та часть духовенства, пришлого и туземного, которая, сосредоточиваясь около епископских кафедр, под руководством епископов служила ближайшим орудием церковного управления и суда. Никакой другой класс русского общества не обладал тогда необходимыми для такой работы средствами, ни общеобразовательными, ни специально-юридическими. От XI и XII вв. до нас дошло несколько памятников, ярко освещающих ход этой работы. Переход от язычества к христианству сопряжён был с большими затруднениями для неопытных христиан и их руководителей. Подчинённые церковные правители, судьи, духовники, обращались к епископам с вопросами по делам своей компетенции, возбуждавшим недоумения, и получали от владык руководительные ответы. Вопросы относились большею частью к церковной практике и христианской дисциплине, но касались нередко и чисто юридических предметов, роста и лихоимства, церковных наказаний за убийство и другие уголовные преступления, брака, развода и внебрачного сожительства, крестоцеловання как судебного доказательства, холопства и отношения к нему церковного суда. Рядом с вопросом, в какой одежде пристойно ходить христианину, и ответом – в чём хотят, беды нет, хотя бы и в медвежине – спрашивали, как наказывать рабов, совершивших душегубство, и получали ответ: половинным наказанием и даже легче того, потому что несвободны. Пастырские правила применялись к судебной практике, становились юридическими нормами и находили себе письменное изложение в виде отдельных статей, которые записывались где приходилось. Эти рассеянные статьи потом подбирались в группы и в целые своды, иногда с новой переработкой, в более или менее измененной редакции.

ИХ ПОДБОР В РАЗНЫХ СПИСКАХ ПРАВДЫ. Есть признаки, позволяющие предполагать участие такой частичной выработки и разновременного подбора статей в составлении Русской Правды. Этим можно объяснить несходство списков Правды в количестве, порядке и изложении статей. Мы различаем две основные редакции памятника, краткую и распространённую. Краткая состоит из двух частей: одна содержит в себе небольшое количество статей (17) об убийстве, побоях, о нарушении права собственности и способах его восстановления, о вознаграждении за порчу чужих вещей; вторая излагает ряд постановлений, принятых на съезде старших Ярославичей, о пенях и вознаграждениях за те же преступления против жизни и имущества, а также о судебных пошлинах и расходах. В пространной редакции статьи краткой развиты и изложены стройнее и обстоятельнее, причём постановления княжеского съезда включены в общий распорядок свода. Можно было бы принять краткую редакцию за выборку из пространной, если бы этому не мешали два препятствия. По одной статье краткой редакции за холопа, нанёсшего удар свободному человеку, господии; его платит пеню, если не хочет выдать его, а затем, где потерпевший встретит того холопа, «да бьют (убьют) его». Воспроизводя эту статью, пространная редакция прибавляет, что при встрече с тем холопом Ярослав уставил было убить его, но сыновья Ярослава предоставили оскорбленному либо побить холопа, либо взыскать деньги с его господина «за сором». Значит, статья краткой редакции считалась выражением устава самого Ярослава. С другой стороны, как мы видели, вторая часть краткой редакции в пенях за правонарушения держится более древнего денежного счёта, чем пространная. Итак, краткую редакцию можно признать первым опытом кодификационного воспроизведения юридического порядка, установившегося при Ярославе и его сыновьях. Но отсюда, конечно, не следует, что это настоящая Ярославова Правда. Пространная редакция является другим, более обработанным опытом воспроизведения того же порядка с прибавлением норм, установленных законодательством Мономаха и дальнейшей практикой. Но трудно разделить отчётливо в составе этой редакции все её разновременные составные части. В древних списках это делалось довольно механически. Почти в середине памятника, после статьи «о месячном резе» (росте) следовало в повествовательном изложении постановление об ограничении роста, состоявшееся на совещании великого князя Владимира Мономаха с тысяцкими и другими боярами. Здесь и проводили раздельную черту между двумя частями, на которые делили Правду: статьям до этого постановления давали заглавие Суд или Устав Ярославль Володимерич , а над дальнейшими статьями ставили заглавие: Устав Володимерь Всеволодича. Но эти заглавия относятся только к первым статьям обеих частей. Заглавие над первой статьей об убийстве значит: вот как судилось убийство Ярославом, или при Ярославе – мстили за убитого его кровные родные: брат, отец, сын и т. д., а при отсутствии таких законных мстителей платилась денежная пеня, вира. Но, гласит вторая статья, сыновья Ярослава отменили месть и узаконили виру. На самом деле Правда состоит не из двух разновременных частей, а гораздо сложнее: это можно заметить, сопоставив друг с другом некоторые статьи из разных её частей. В некоторых статьях сохранились даже косвенные указания на время, когда они были редактированы. Так, одна статья назначает 12 гривен пеня за удар необнажённым мечом, а другая – только 3 гривны за удар мечом обнажённым, даже причинивший рану, лишь бы не смертельную. Одна статья карает 12 гривнами кун за удар батогом, а другая только 3 гривнами за удар жердью, не менее обидный для чести. В краткой Правде и назначена одинаковая пеня за обе обиды. Видимое разногласие статей объясняется составом Правды. В древних списках Кормчей и Мерила Праведного помещался частичный свод статей «о послухах», извлечённый из византийских источников; но некоторые статьи, очевидно, русского происхождения. Отсюда и взяты упомянутые статьи Правды с 3-гривенными пенями; только самые пени здесь определены иначе. За удар жердью статья свода о послухах не полагает определённой пени, предоставляя это усмотрению судей, «во что обложат». Это признак более древней редакции. Но за удар обнажённым мечом положено не 3, а 9 гривен. Так по одним спискам свода; по другим – 3 гривны. Здесь нет разногласия. Статья Правды с 12-гривенной пеней за удар необнажённым мечом редактирована во второй половине XII в., когда ходила гривна кун в одну четверть фунта. Это даёт повод предполагать, что при полуфунтовой гривне кун за такое оскорбление взыскивалась пеня в 6 гривен кун; такая именно такса и сохранилась в новгородском договоре с немцами 1195 г.: за удар «оружием» 6 гривен «старых», т. е. полуфунтовых. Номы увидим в своё время, что в промежутке между гривнами кун в половину и в одну четверть фунта, именно около половины XII в. ходили гривны кун весом около одной трети фунта. Русские статьи в своде о послухах редактировались около половины XII в., при третной гривне кун: 6-гривенная пеня и была в нём перевёрстана в 9-гривенную, а в другой его редакции переложена в фунты, в 3 гривны серебра, и в таком виде эти статьи попали в Правду вслед за статьями, уже формулировавшими подобные же правонарушения, только с пенями, высчитанными по другой денежной единице (12 гривен кун четвертных). А так как постановления Мономаха о росте рассчитаны, несомненно, по полуфунтовой гривне кун, то можно сказать, что в таксе денежных взысканий Русской Правды отразились все денежные курсы, испытанные русским рынком в XII в. Разновременный состав Правды открывается из разбора и других её мест. Так, по одной статье за кражу, совершенную холопом, нет пени в пользу князя, потому что вор – несвободный человек, а господин его платит потерпевшему двойную стоимость украденного. По статье в другом месте Правды за кражу коня холопом взыскивается, разумеется с его господина, такая же плата, как и со свободного за то же преступление. По третьей статье в конце Правды господину холопа-вора предоставляется или «выкупать» его, платить за него, или выдать его потерпевшему, о чём умалчивают другие статьи. Можно подумать, что каждая следующая статья отменяет предыдущую. Но это едва ли так: ближе подходит к характеру памятника предположение, что эти статьи принадлежат к разновременным его частям и формулируют сходные, но не тождественные случаи, различие которых не выражено ясно редакцией статей. Надобно помнить, что в Русской Правде мы имеем дело не с законодательством, заменяющим одни нормы другими, а со сводной кодификацией, старавшейся собрать в одно целое всякие нормы, какие она находила в своих источниках.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Другое по теме

Советские евреи и политика
Испанец, славянин или еврей — Повсюду одинакова картина: Гордыня чистокровностью своей — Святое утешение кретина. И. Губерман ...