Туземная жизнь, как и было сказано
Страница 1

Весь бурный XVIII век в муках рождался новый народ — украинцы. Бунтовали гайдамаки, дым поднимался над горящими штетлами и над шляхетскими фольварками. Корчилась под сапогами солдат трех империй Речь Посполитая. Где-то далеко, на западе, грянуло что-то непонятное — Французская революция, которую спустя немного времени одни нарекут Великой, а другие — Проклятой. Придет Наполеон, и вся Европа закрутится в метели сплошных войн на добрые 23 года — с 1792 по 1815-й. Только после Ватерлоо, после августа 1815 года, люди перестанут убивать друг друга, и воцарится долгожданный мир.

Для европейца трудно представить себе, что в Европе, в самом центре событий, может существовать огромное общество, которое совершенно нейтрально ко всем этим событиям. Ведь не только человек, живущий в Германии или в Польше, но даже житель окраин Европы — Ирландии или острова Сицилия, по которым не ходили армии, уж во всяком случае был в курсе событий.

Но в Европе было это огромное сообщество — примерно миллион человек, которые жили в Речи Посполитой, а потом, с 1795 года, в Пруссии, Австрийской и Российской империях, то есть в местах, где развернулись как раз самые что ни на есть судьбоносные для всей Европы события. И армии ходили по этим местам, и революции гремели, и поляки несколько раз восставали против Пруссии и Российской империи. А евреи в Стране ашкенази — этот миллион человек — жили так, словно к ним это не имело отношения.

Даже интеллектуальная элита Страны ашкенази испытывала только очень слабое влияние внешнего мира. Так, еле уловимый ветерок. Напрасно мы будем искать имена герцога Веллингтона, Пита, Робеспьера или маршалов Наполеона даже в сочинениях ученейшего Виленского Гаона. Религиозные споры внутри самого иудаизма, животрепещущие выяснения, какой раввин, живший в XVI веке, возразил другому, жившему в XIII веке. Вот круг интересов.

Наполеон еще известен ашкенази, но и то по большей части благодаря эмансипации евреев во Франции, созыву Синедриона. Даже в самых грандиозных событиях современности евреи видели одну только волнующую их тему: еврейскую. В целом же происходящего вокруг они не знали и не понимали. И не хотели знать и понимать.

Такая линия поведения совершенно не характерна для сефардов, но она прослеживается, кроме ашкенази, и у немецких евреев, в том числе той их группы, которая попала во Францию после присоединения Эльзаса. Патер Мабли, выступая в Конвенте, утверждал: «Название „евреи“ носит не религиозная группа, но народ, живущий по особым законам, по которым он жил в прошлом и которыми хочет руководствоваться и в дальнейшем. Считать евреев гражданами Франции — это то же самое, что решить, будто англичане или датчане, живущие во Франции, но продолжающие считать себя представителями другого народа, могут быть французами».

Патер Мабли прав — все европейское Средневековье евреи были иностранцами в любой стране проживания. Французское общество оказалось первым обществом, которое способно включить в свой состав евреев — для этого нужно было счесть религию частным делом каждого и определять «своего» по гражданству страны, а не по национальному признаку.

Но ведь и французские евреи, в конечном счете, приняли другое решение, когда отвечали на вопросы Наполеона: не быть во Франции «принципиальными иностранцами», а стать «французами Моисеева закона». И французы и евреи сделали выбор.

Такого выбора в Польше никто евреям и не предоставлял, но ведь и они не особо стремятся что-либо переменить в своей жизни.

«…жизнь в гетто (в Западной и Центральной Европе. — А.Б. ) и в местечке отличалась и психологически. Жизнь в гетто была городской и космополитичесгой; жизнь в местечке была деревенской. Несмотря на ограничения связи с внешним миром, евреи гетто могли поддерживать с ним контакт, могли общаться с учеными, коммерсантами и финансистами. В то же время евреи из местечка имели дело лишь с невежественными крестьянами и глупыми, чванливыми и необразованными землевладельцами-феодалами. Евреи на Западе были в курсе последних достижений науки, участвовали в политических движениях. Восточные евреи погружались в бездну мистицизма и суеверия… Евреи в Польше, России и Литве были частью мира деревень и крестьян». Так с разухабистостью журналиста разделывается с евреями Восточной Европы мистер Даймонт (и не забудем, как низко ценится евреями «принадлежность к миру деревень и крестьян»).

Страницы: 1 2

Другое по теме

Страна Ашкенази
«Ну и страна! — подумал Штирлиц. — Кругом одни жиды». Очень остроумный анекдот ...