VI. Зима сорок первого: новые задачи
Страница 4

20 марта 1942 года в ставке фюрера под Винницей было собрано специальное совещание. Министр оккупированных восточных областей Альфред Розенберг, рейхскомиссар «Остланда» Лозе, гауляйтеры Украины и Белоруссии Кох и Кубе, министр продовольствия Бакке и статс-секретарь германских железных дорог Ганценмюллер — все они прибыли в ставку «Вервольф» для обсуждения экономических вопросов. Последним в ставку прибыл ответственный за выполнение четырехлетнего плана рейхсмаршал Геринг. Разговор предстоял очень серьезный, но фюрер не торопился звать к себе.

«Собравшиеся ожидают приема у Гитлера, — вспоминал личный камердинер фюрера Гейнц Линге. — К ним присоединяется Борман. Разговор между ними ведется о «черном рынке» в Германии, который принял широкие размеры.

Геринг, обращаясь к Бакке, говорит:

— Спекулируют все. Если сажать за спекуляцию, надо посадить весь немецкий народ. Проблема не в этом. Проблема в том, чтобы вывести все русское добро, которое имеется здесь. Тогда никакой черный рынок беспокоить нас не будет»482. Рейхсминистр оккупированных восточных территорий Альфред

Рейхсминистр оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг (слева) и рейхскомиссар Остланда Генрих Лозе

Среди собравшихся не было человека, который станет главным героем совещания. Гауляйтер Тюрингии и организатор концлагеря Бухенвальд Фриц Заукель ждал вызова в доме Бормана. Через несколько часов Заукель станет одним из самых могущественных людей в Рейхе, и Борман, принимая из рук фюрера приказ об этом назначении, скажет:

— Это — триумф национал-социалистической партии483.

Заукель занял специальный пост Генерального уполномоченного по трудоиспользованию. Его задачей стала организация вывоза населения оккупированных стран для использования в Рейхе. Идея, активно лоббируемая нуждавшимися в бесплатных рабочих руках немецкими промышленниками с самого начала войны, стала обретать плоть и кровь. Перед смертью русские рабы должны поработать на пользу Германии! Это был ответ на одну из самых важных проблем, вставших перед Рейхом.

Имя второй проблемы было известно любому, кто хоть раз побывал на Восточном фронте.

Партизаны! — это слово внушало ужас солдатам оккупационных войск. «Русское население относится к нам враждебно, — записал в дневнике немецкий офицер Хорнуг. — Самое страшное — это партизаны в лесах, на дорогах, в населенных пунктах. Они нападают внезапно, наносят страшные удары и исчезают бесследно»484.

Привычные карательные мероприятия, проводившиеся охранными войсками и частями вермахта, требуемого эффекта не давали. Они назывались «контрпартизанскими», хотя на деле преследовали лишь одну задачу — уничтожить как можно больше советских недочеловеков. И тем самым лишь порождали партизан.

«В конце 1941 года немцы окружили деревню Рейментаровку, где находился партизанский отряд. Бой длился долго, в конце концов партизаны ушли. Немцы, войдя в деревню, расстреливали женщин и детей из пулемета. Грудных с размаху сажали на колья забора. Солдаты поджигали факелами дома. Старика Григория Растольного живым бросили в горящую хату. Старика Апанаса Холмецкого немцы вывели на улицу, облили бензином, подожгли и, горящего, погнали по улице. 24-летнюю Полину Коробко за косы повесили на дереве, а семью ее — отца Лариона, мать и брата Ваню десяти лет — сожгли вместе с хатой .

Все это видел глухонемой Федор Растольный. Ночью финкой он зарезал немца. Потом срезал струны с гитары, протянул их через дорогу. Немецкий связной мотоциклист налетел на заграждение. Федор прикончил и его . После этого Федор убежал в лес. В лесу он жил совершенно один. В очень темные ночи он возвращался в деревню, забирал борону, закапывал на дороге. Машины нарывались на зубцы. Федор ждал в кустах. Если бывала настоящая авария, не только прокол шины, он подбегал и приканчивал разбившихся немцев. В отряд он идти не хотел, показывая руками, что, как глухонемой, он не годится в партизаны»485.

Этот рассказ записал кинооператор Михаил Глидер, воевавший среди партизан соединения Ковпака; завершается он грустно.

«А потом мы оттуда ушли, — закончил рассказчик, — а он все воевал один. Может, и сегодня еще воюет. А вернее, убили его. Без ушей, с одними глазами, не скроешься»486.

.Партизанская война имеет свои законы. Зимой партизан легко выследить, им труднее добывать продовольствие и оружие — и потому, когда выпадает снег, партизаны сворачивают свою деятельность. Это — непреложное правило.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9