V. «Трудностей с населением не возникало...»
Страница 7

Жестокость по отношению к местным становилась привычной. «Акции проходят везде одинаково, и к этой работе быстро привыкаешь, — вспоминал полицейский 105-го резервного батальона. — Повсюду сгоняют людей, потом их проверяют, спрашивают о партизанах, а всех подозрительных забирают. Чаще всего эти акции проходят безрезультатно, так как партизаны живут не в деревнях, а где-то в лесу»392. Заложники, повешенные в Старой Руссе

Заложники, повешенные в Старой Руссе

Для того чтобы понять, что стоит за этими бесстрастными строчками, следует обратиться к свидетельствам «другой стороны». Вот рассказ командира подразделения Красной Армии, попавшего в окружение и пробивавшегося к своим. Рассказ об ординарной трагедии, свидетелями которой стали «окруженцы».

«Подошли мы к Ольховке. А в это время там находилась группа фашистских карателей. Как потом выяснилось, предатель выдал командира партизанского отряда, который заночевал в своей родной семье. Командиру удалось бежать, но в руки палачей попали его жена и ребенок. Жену немцы начали пытать, издеваясь над ребенком. В конце концов палачи эту девочку закололи, а жена сошла с ума.

Как только узнал я об этом, немедля ударил всей нашей силой по селу и, честно говоря, за ребенка я ни одного из них не пощадил, побили всех до единого!»393

Немецкий хирург Ханс Киллиан не видел убийства детей, однако и расстрелы так называемых «партизан» произвели на него не менее удручающее впечатление.

«Медленно Густель проезжает мимо бревенчатых домов. Вдруг мы замечаем группу эсэсовцев в плащах с автоматами и карабинами в руках. Они охраняют несколько русских мужчин, выстроенных в ряд с поднятыми вверх руками, лицом к стене. Я обращаюсь к одному эсэсовцу:

— Что здесь происходит? Кто эти люди?

— Партизанские свиньи, — раздается в ответ, — сейчас мы их уложим.

И парень ухмыляется так, словно все это доставляет ему удовольствие. К горлу подкатил комок. Я тороплю Густеля ехать подальше отсюда»394.

Гражданское население смотрело на происходящее с ужасом; казалось невероятным, что подобная жестокость вообще может существовать. В селе Агрофеновке Ростовской области каратели арестовали все мужское население от 16 до 70 лет и каждого третьего расстреляли395. В деревне Басманово Смоленской области немцы «выгнали в поле более 200 школьников, прибывших в деревню на уборку урожая, окружили их и перестреляли. Большую группу школьниц они вывезли в свой тыл «для господ офицеров»396.

Деревня Перелом Тосненского района в сентябре была оцеплена немецкими солдатами. Каратели собрали мужчин и начали их избивать, требуя выдачи партизан. Немцы приехали со списком деревни, в который были включены местные жители, ушедшие в партизаны, и коммунисты. Жен коммунистов жгли живьем в избах397.

285-я охранная дивизия уничтожила полторы тысячи «партизан»; собственные потери составили 7 убитых и 11 раненых. 707-я пехотная дивизия за месяц расстреляла в Белоруссии 10 431 человек, потеряв при этом 2 человек убитыми и 5 ранеными. Части охраны тыла группы армий «Юг» за такой же период расстреляли около 2,4 тысячи человек, потеряв 7 человек убитыми и 5 ранеными398. Убивать безоружных женщин, стариков и детей — это так безопасно! Казнь минских подпольщиков 26 октября 1941 года

Казнь минских подпольщиков 26 октября 1941 года

Многие деревни уничтожались полностью; на пепелищах кости мешались с золой, и лишь печные трубы напоминали о человеческом жилье, ставшем братским погребальным костром. Латвийская деревня Аудрины, жители которой помогали советским партизанам, была сожжена дотла, все ее жители, включая новорожденных детей и столетних старух, — расстреляны399. Аудрины стали самой известной деревней, уничтоженной в ту пору; самой известной, но далеко не единственной. Если во Франции деревни при борьбе с партизанами стали сжигать лишь летом 1944 года400, то на Восточном фронте это было тривиальным мероприятием, не вызывавшим у немцев особых эмоций. К концу сорок первого счет сожженных карателями деревень шел на сотни.

Мероприятия по массовому уничтожению мирного населения совпали по времени с главным итогом деятельности гражданских оккупационных властей — организованным ими страшным голодом.

По мере продвижения фронта на Восток на смену военной оккупационной администрации приходила гражданская. И если задача военной администрации по большому счету заключалась единственно в усмирении завоеванных территорий, то задача гражданских властей состояла в организации их эффективной эксплуатации. «Меня знают как жестокого пса. Поэтому меня и направили комиссаром Германии на Украину, — заявил назначенный рейхскомиссаром Украины Эрих Кох. — Наша задача заключается в том, чтобы, не обращая внимания на чувства, на моральное и имущественное состояние украинцев, выжать из Украины все. Господа, жду от вас абсолютной беспощадности в отношении всех туземцев, населяющих Украину»401.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Другое по теме

Афинская демократическая республика
Территорию Аттики (об­ласть Греции, где впоследствии возникло Афинское госу­дарство) населяло в конце II тысячелетия до н.э. четыре племени, каждое из которых имело свое народное собра­ние, совет старейшин и выборного в ...